Цензура поэтики и поэтика цензуры

Становление института цензуры в провинциальной России конца XIX – начала XX в. происходило несколько иначе, нежели в центральных губерниях империи. В цензурном законодательстве не был предусмотрен механизм реализации надзора над печатью в тех местах, где не было даже отдельного цензора. Данная проблема надолго лишила возможности многие территории иметь местные повременные издания. С появлением губернских ведомостей у местной власти появилась практика надзора над казенной печатью через чиновников (профессоров) образовательных учреждений. Однако даже оплата за произведенные работы не способствовала расширению репертуара провинциальных изданий: губернские власти не очень охотно шли на бесконтрольное расширение зоны гласности. И лишь с 1882 г., когда в обязанность вице&губернаторам вменили административную цензуру, что, по сути, привело к государственной политике отчуждения права собственности на право издания с соредакторством в нем представителя органа власти, в Сибири сеть частной периодики начала расширяться. Отсутствие государственного финансирования законодательных решений привело к новым денежным изъятиям у издателей, но не в виде налогов: в последнее время обнаружено несколько документальных подтверждений о содержании административных цензоров за счет редакций. Там, где это случалось, чувствовалась не только неэффективность государственных мер по противодействию вредным идеологическим течениям, но и происходила коррумпированность чиновников. О других негативных последствиях денежных отношений между цензором и изданием, таких как дозированность во всем спектре печатного слова, и говорить нечего. Административный цензор, по сути, всегда был заложником своего чиновничьего кресла и того издателя, который, с одной стороны, оплачивал надзор над прессой, а с другой – вынужден был соблюдать законность, не забывая о читателе.