Октавиус

«…Я развернулся и спустился обратно в каюту. В самом появлении каперов особой угрозы я не видел, но осторожность соблюдать было все же нужно. «Октавиус» отошел от причала, и я уже через несколько минут, когда корабль вышел на рейд, пожалел о своем решении: судно начало сильно валять, и я понял, что морская болезнь – весьма заразная штука, однако деваться было уже некуда, и я принял этот нелегкий жребий. Через полчаса стало совсем невыносимо, и я забрался в гамак, чтобы хоть как-то унять эту беду. Судно бросило якорь, и Ситтон приказал зажечь стояночные огни. Я же, вручив ему все дела, полностью отрешился от всего на свете. Голова у меня кружилась, тошнота подкатывала к горлу – мне казалось, что я попал в ад или заболел каким-то жутким видом лихорадки. Я стал ненавидеть море и все, что с ним было связано, даже воду. Войдя в мое положение, судовой врач Стивен Ингер принес мне какое-то снадобье, и я скоро вырубился мертвым сном. Однако всю ночь меня преследовали худшие из дьяволов и один сон был кошмарнее другого…»